Зрелище
08.01.2017
Осень
08.01.2017
Show all

В кафе «Bon Alnost»

Гармония обычных кафе всегда впечатляет меня. Она всегда построена из одних и тех же вещей, вот только расставленных, построенных по-разному. Иногда к типичным звукам прибавляется какой-то особенный, и именно он отличает это кафе от остальных.
Кафе, где сидит за одним из столиков Захар, залито говором разных творческих и не творческих людей. В этом хаосе всевозможных тембров замечаются всплески коротких акустических колебаний среди общего звучания, являющиеся результатом работы подавальщиков и потребления предлагаемых продуктов этого заведения посетителей. И всё!
Захар заказал себе кофе с ванильным кремом – и то и другое отдельно – и теперь ждёт Сашу, поедая секретным способом заказанные продукты. Своё молчание он дополняет чудным и добрым, редким и нежным стуком чайной ложки по керамическим объектам, находящимся на его столике, в коих содержатся заказанные продовольствия. За спиной у Захара сидят два офицера и спорят, у них на столе сохнет вишнёвый сироп и мёртво лежит стопка, в которой несколько минут назад ютился коньяк:
— Говорю я тебе, убивать надо таких людей. Не стоят они той жизни, которая им дана,- с косым взглядом мямлит один офицер другому, который пьян не меньше, но слушает и даже пытается понять — А сестрица ещё у неё есть… Так ту бедняжку вообще с ума совсем уже свела.
— А чего с ней? – ради интереса осведомляется офицер и рука его, секунду назад подпиравшая лоб, оставила своё поприще и начала играться со стопкой.
— Да, думаю, старуха её совсем в гроб вгонит. За волосы таскает да из дому лишь по её – старухиной – надобности выпускает, а сестрице, между прочим, сорок лет. Вот та и речь-то правильную совсем забыла.
Минутное безмолвие и мозг второго офицера выдаёт ответ:
— Да уж. Но ты, Макар, не прав. Ну. Ну, понимаешь, не наше это дело, то есть таких вот людей, как эта старушенция, до п***ы. Я хочу сказать, что если всех их перебить, то на планете никого не останется.
— Почему это? – недоумевает Макар, – а мы с тобой? Чушь ты лепишь…
— Да сам ты идиот! Начнём с бабули. Вот зарезал ты её ради справедливости, потом ещё штук десять ради той же правды, затем ты – серийный убийца, маньяк. Потом за тобой охота начнётся, и ещё фанаты у тебя появятся, мол, за справедливость. Потом тысячи старух перережете, партию создадите. Вскоре выяснится, что родственникам их старые родственники не мешали, и что половина зарезанных старух были милыми одуванчиками-бабушками, и когда поймёшь ты, что зря столько крови несвежей пролил, будет поздно. Сотоварищи твои начнут убивать стариков, потом их самих будут убивать, так как они окажутся самыми старыми… ну, в общем, и так далее до гробовой доски. Вот. Итог – поступай, как находишь необходимым.
Родившееся минутное молчание не привело ни к какому решению мозга Макара. Леонид – второй офицер – встал из-за столика и пошёл за новой порцией коньяка. Макар оставался один и обиженным взглядом смотрел на меня, я – на него, но ничего сказать не мог.